![](http://im8-tub.yandex.net/i?id=45108943-14)
Сбор и добыча информации, ее анализ и умение делать прогнозы – об этом корреспонденту «Столетия» рассказывает ветеран внешней разведки, генерал-лейтенант Николай Сергеевич Леонов.
Преуспевшие остаются «за кадром»
Чем слабее государство, тем больше оно нуждается в разведке. Ибо, как известно, сила есть – ума не надо. Слабые же должны отстаивать свои интересы с расчетом на минимальное применение своих сил.
Ну а если перед страной стоят глобальные задачи, разведывательная деятельность для нее приобретает особую важность. Вспомним недавнее прошлое: противостояние в мировом масштабе двух лагерей, капиталистического и социалистического, прибегавших к самым изощренным методам для достижения своих имперских целей. Я непосредственно сталкивался с этим, ибо немалую часть жизни провел в Западном полушарии
Я считаю, что для достижения успеха разведывательная служба должна опираться на мощный духовный фундамент. Именно поэтому у нас была великая разведка с такими людьми, как Абель, Молодый, Григулевич и другими, обладавшими прежде всего – идейной закалкой. Ведь если существует эквивалент цены человека, значит, разведчика всегда можно попытаться перекупить. Служить идее – одно, а при отсутствии идеи сотрудник зачастую превращается в рядовой товар.
Отправленный в тюрьму по решению американского суда на 32 года Абель сказал только то, что он гражданин Советского Союза. Вспомним Этель и Юлиуса Розенбергов, добровольно работавших на Москву ради того, чтобы передать нам атомные секреты США. В 1953-м они спокойно приняли смерть, хотя до последней минуты их уговаривали признаться, обещая сохранить жизнь. В помещении для казни стоял телефон, позволявший им связаться с властями даже в последний момент.
А в недавнем случае с арестом в США российских разведчиков уже через день миру были известны все детали их жизни. Ситуация и разведслужба изменились.
Тем не менее, сильная мотивация остается важной стороной разведчиков во многих государствах. К примеру, в Китае, претендующем на роль мирового лидера, или в Израиле, где разведка обеспечивает выживание государства во враждебном окружении.
Так было и в Советском Союзе, где, несмотря на жестокие условия сталинского режима, разведка работала превосходно: служба буквально творила чудеса благодаря людям идеи. Вообще-то все великие дела свершаются ради идеи. Это своего рода мессианство. Причем в разведке – зачастую анонимное. Ведь из разведчиков известными становятся чаще всего те, кто проваливается или погибает. А выжившие и преуспевшие, как правило, остаются «за кадром». И даже когда они уходят, в лучшем случае остаются лишь их знания и опыт, переданные другим разведчикам и вероятным будущим «неизвестным»…
Принцип «разумной достаточности»
В моих личных воспоминаниях немалое место занимает участие в операции по возвращению Панаме власти над каналом, принадлежавшем Соединенным Штатам Америки с момента его постройки в начале ХХ-го столетия. Вашингтон контролировал десятимильную зону по обе стороны этого искусственного водного пути, разместив там 30 тысяч своих солдат. Я занимался этой проблемой в Латинской Америке как разведчик – но с дипломатическим паспортом. Начало истории положил военный переворот группы патриотически настроенных офицеров во главе с генералом Омаром Торрихосом, пришедшим к власти в Панаме в 1968 году и потребовавшим возвращения канала своему государству. Хотя у СССР в то время не было дипломатических отношений с Панамой, я ежегодно тайно встречался с генералом.
Поначалу задумали привлечь к решению проблемы соседние государства – Колумбию, Коста-Рику, Венесуэлу и другие. Я многократно объездил столицы этих стран, приватно встречаясь с ведущими политическими фигурами. Активное участие в работе, естественно, приняла наша дипломатия. Затем требование Торрихоса поддержали арабские страны, вслед за этим – Движение неприсоединившихся государств Наконец, ООН. Понятно, что Вашингтон со всеми его союзниками упорно сопротивлялись нажиму. Но сторонникам возвращения канала удалось добиться проведения заседания Совета Безопасности Объединенных Наций на территории Панамы, и даже друзья Вашингтона – Англия и Франция – под этим давлением вынуждены были отойти от США. Оставшись в одиночестве, пошел на уступки и Белый дом. Начались переговоры, и в 1977-м президенты Омар Торрихос и Джеймс Эрл Картер подписали документ о возвращении канала в юрисдикцию Панамы к 2000 году. Что и произошло…
Понятно, какое место в работе службы внешней разведки постоянно занимала тема вооружения. Нашей общей задачей было не допустить ситуации, которая бы позволила Вашингтону начать ядерный шантаж Москвы. Последнюю такую попытку предпринял президент Рональд Рейган, провозгласив реализацию «стратегической оборонной инициативой», так называемых «звездных войн». План, как обычно, преследовал две цели: совершить прорыв в гонке вооружений и истощить советскую экономику, которая вынуждена была бы вкладывать деньги в ответные разработки. Перед нами поставили задачу: определить военно-политическую и психологическую составляющие инициативы США.
Мы считали, что Советскому Союзу не следует участвовать в полномасштабной и бесконечной гонке вооружений, а соблюдать принцип «разумной достаточности».
Замечу, что еще при Н.С. Хрущеве мы заметно отставали от американцев, в начале 60-х годов соотношение сил составляло 10:1 в пользу США. Не случайно в одной из бесед Никиты Сергеевича прозвучала нашумевшая тогда фраза: «Мы делаем ракеты, как сосиски!». Это было чистым блефом, никак не соответствовало реальности, но в его устах прозвучало весьма убедительно.
В действительности достаточного уровня сил мы достигли только при Л.И. Брежневе, в 1972-1975 годах. Количество «стартов», как выражаются профессионалы, то есть готовых к запуску ракет, составляло у нас к тому времени примерно 11 тысяч, а число ядерных боеприпасов – 50 тысяч. Именно тогда пришло время остановиться. Увы, Москва не «нажала на тормоз», и все мы знаем, какой вред нанесло нашей экономике продолжение гонки вооружений. Причем с приходом к власти Ю.В. Андропова в 1982-м задача была поставлена еще более невероятная: по его мнению, потенциал Москвы должен был стать равен сумме потенциалов США, НАТО и КНР! Таковы были требования к советскому военно-промышленному комплексу. С точки зрения здравого смысла, оправдания им нет.
Тихоокеанский флот в Хайфон не пошел
Вернусь назад. Считаю, что середина 70-х годов была эпохой наивысшего подъема СССР и наибольшего отступления США. Только что Вашингтон проиграл войну во Вьетнаме, авторитет американцев был ниже некуда, в Португалии произошла «революция гвоздик», завершалась деколонизация мира, СССР готовился отметить 60-летие Великой Октябрьской социалистической революции, был подписан Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе…
Но окончание войны во Вьетнаме стало для нас весьма напряженным моментом. Практически вся армия северян, брошенная в наступление на юг, дошла по джунглям до столицы Южного Вьетнама, Сайгона. В социалистической республике остался минимум воинских частей. Хайфон, к примеру, защищал один-единственный танковый полк, укомплектованный выздоравливающими после ранений бойцами. От нашего управления руководство срочно потребовало заключения: не может ли повториться операция, которую генерал Дуглас Макартур, спасая проамериканский режим Южной Кореи, совершил в Инчоне в 1950-м? Высадив десант с моря, в тылу наступавшей северокорейской армии, американцы отрезали ее от своих баз. И, вероятно, могли даже выиграть войну, если бы на помощь Корейской Народно-Демократической Республике не пришли китайские «добровольцы». Дело было нешуточное. Опасаясь аналогичного маневра американцев во Вьетнаме, Москва готова была срочно направить к Хайфонскому порту свой Тихоокеанский флот!
Проводя исследования, мы учитывали и массовое недовольство войной во Вьетнаме в США, и международную ситуацию, складывающуюся не в пользу Вашингтона, и положение на фронтах, и другие параметры.
В конечном счете, наш ответ был отрицательным, но Ю.В. Андропов не поверил ему и потребовал консультаций с военной разведкой.
Главное разведывательное управление Генштаба добавило к нашим доводам данные о сложности переброски сил США на далекое расстояние и отвергло возможность повторения во Вьетнаме операции Макартура, присоединившись к нашему выводу.
В тот период я был начальником информационно- аналитического управления ПГУ, мы готовили доклад, рекомендующий прекратить расширение зоны советского влияния. Предлагалось свернуть попытки перемен или уже предпринятые акции в «третьем мире», сохранив поддержку ключевых стран. К ним относились прежде всего Куба и Южный Йемен. Южный Йемен не требовал больших вложений, население страны было невелико, а вот стратегическую позицию он занимал очень выгодную, к тому же мы уже располагали там базами ВВС и ВМФ. Мы выступили против широкой помощи «странам некапиталистического пути развития», которая порождала большие расходы.
Одновременно шли попытки налаживания отношений с Западом. Помню конфликтную историю с руководством Института США и Канады АН СССР. Ученые и практики обсуждали план сооружения газопровода из Западной Сибири в Мурманск и строительства у берегов Баренцева моря завода по сжижению газа для экспорта его в США. Точки зрения расходились принципиально. Директор ИСКАНа Георгий Арбатов и его институт поддерживали идею, которая, по их мнению, должна была принести нам средства и была интересна американцам. Но специалисты, работавшие на Севере и в Госплане, не соглашались. Суть спора была в следующем. Эксплуатировать газопровод рассчитывали не менее 25 лет. Однако эксперты–хозяйственники были единодушны: за это время враждебная экстремальная окружающая среда этих регионов фактически разрушит все построенное. Хотя к этому времени американцы только заканчивали бы выплату нам компенсаций за стройку. Иными словами, по сути, наша страна теряла силы и средства, но ничего не приобретала. Проверку идеи поручили нам, мы выступили против проекта, от которого, в конце концов, руководство страны отказалось.
Миллион? А если я предложу вам два?
Сегодня ситуация в разведке иная, нежели раньше. Многие даже задаются вопросом о стоимости этой службы и о цене разведчика. В этой связи вспомню один случай. Одного из наших сотрудников, работавших в посольстве СССР в Мексике, американские знакомые пригласили съездить на прогулку в выходной день. Но прогулка оказалась специфической. Доехав до цели, американцы достали бланк «трудового договора» и предложили гостю подписать его. Причем в графе, где указывался размер будущей ежемесячной зарплаты, как ему сказали, он мог проставить любую сумму.
– И миллион могу? – переспросил наш разведчик.
– Да, – ответили ему.
– А если я сам предложу вам два миллиона? – в свою очередь, задал вопрос наш человек.
К согласию стороны не пришли. На следующий день советское посольство написало американской дипломатической миссии ноту протеста.
Американцы и Запад в целом были сильнее в техническом плане: они первыми начали использовать шпионские спутники, перехват линий связи.
У них было больше средств, больше агентуры, больше информации. Но работали американцы хуже, неумело использовали свои преимущества, плохо анализировали свои провалы. Часто вообще пренебрегали разведкой или свысока игнорировали ее результаты.
Едва ли не самый яркий пример тому – Куба. США были прекрасно осведомлены о том, что происходило на острове задолго до победы команды Кастро. Неверно оценили они и самого Фиделя, и все движение. Полагали, что легко справятся с ситуацией, какой бы она ни оказалась. Но совершенно недооценили общенациональный духовный подъем кубинцев. То же самое произошло в Иране, где армия США располагала в конце 70-х годов 30 тысячами своих военных советников и должна была знать положение досконально, а вместо этого Вашингтон продолжал делать ставку на шаха, вынужденного бежать из страны.
Катастрофически ведут себя американцы в арабском мире. Вспомним взрыв в казарме военных моряков в Бейруте, уничтоживший 200 американцев. Или верх провала, 11 сентября 2001-го, когда за штурвалами гражданских самолетов, атаковавших Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, Пентагон и Белый дом находились выходцы из Саудовской Аравии, первого партнера США в арабском мире. А летные тренировки террористы прошли в самой Америке.
…Как найти хороших разведчиков при нынешнем наборе ценностей у людей? Ведь чуть ли не единственный действующий сейчас стимул – деньги. Я в состоянии купить кого-то для работы в разведке, но могу ли я этому человеку верить?
Надеюсь лишь на сохранение у наших людей любви к Родине, интереса к ее истории и культуре, или, по крайней мере, чувства сострадания к ее бедам…
Записал Александр Игнатов
Николай Сергеевич Леонов – выпускник МГИМО и Национального университета Мексики. Был приглашен в Первое главное управление КГБ – ПГУ, внешнюю разведку. С 1960-го работал в Латинской Америке. Вернувшись в Москву, руководил информационно-аналитическим управлением КГБ. В 1984-1991 годы занимал пост заместителя начальника ПГУ. Прогнозы аналитиков, которыми Н. Леонов руководил 12 лет, ни разу не оказались ошибочными. В настоящее время Николай Сергеевич преподает в МГИМО, доктор исторических наук, автор научных трудов и книг: «Фидель Кастро. Политическая биография», «Закат или рассвет? Россия: 2000-2008», «Лихолетье», «Крестный путь России».
С сайта “Столетие.ру”